Неточные совпадения
Он называл себя
царем Петром III, собрал много разбойников и вешал всех дворян, а крепостных всех отпускал на
волю.
Он стыдился сознаться себе, что хочет видеть
царя, но это желание возрастало как бы против
воли его, разжигаемое работой тысяч людей и хвастливой тратой миллионов денег.
Он очень неохотно уступил настойчивой просьбе Варвары пойти в Кремль, а когда они вошли за стену Кремля и толпа, сейчас же всосав его в свою черную гущу, лишила
воли, начала подталкивать, передвигать куда-то, — Самгин настроился мрачно, враждебно всему. Он вздохнул свободнее, когда его и Варвару оттеснили к нелепому памятнику
царя, где было сравнительно просторно.
А то, что называют
волей — эту мнимую силу, так она вовсе не в распоряжении господина, „
царя природы“, а подлежит каким-то посторонним законам и действует по ним, не спрашивая его согласия.
И почему же надо думать, что в царстве славы они не получат хотя того, что имели, но потеряли по
воле своего царя-человека?
У безгрешного человека
царило одно основное стремление, с которым согласованы были все остальные: любить Отца
волею, мыслью, сердцем и познавать Его в мире.
Царь царствует не в силу божественного права, а в силу народного избрания, изъявления
воли народа.
Другой раз я насыпал в ящик его стола нюхательного табаку; он так расчихался, что ушел из класса, прислав вместо себя зятя своего, офицера, который заставил весь класс петь «Боже
царя храни» и «Ах ты,
воля, моя
воля». Тех, кто пел неверно, он щелкал линейкой по головам, как-то особенно звучно и смешно, но не больно.
— Нарочно не говорил я, что араратские рассказывают про иерусалимского старца и про христа и
царя Максима, — сказал Денисов. — Боялся запугать ее. Ты ведь говорил, что от этих сказаний возникло в ней охлаждение к вере. Если она будет на соборе, тоже ни слова об этом не скажу. А надо, чтоб она была. Пускай не радеет, пускай ничего не говорит, оденется во что хочет… Шутка сказать — миллион! Не надо его упускать, надо, чтоб она
волей или неволей осталась у вас.
— А до тех пор отдам себя на
волю Божию, — говорила она Акулине, — пусть батюшка
Царь Небесный как рассудит, так со мной и поступает! Захочет — защитит меня, не захочет — отдаст на потеху сквернавцу!
Навуходоносор,
царь, превыше себя никого быть не чаял, гордостью, аки
вол, наполнился, за то Господь в
вола его обратил; фараон,
царь египетский, за гордость в море потоп.
Кажется, это была первая вполне уже ясная форма, в которой я услышал о предстоящем освобождении крестьян. Тревожное, неуловимое предсказание чудновской мары — «щось буде» — облекалось в определенную идею:
царь хочет отнять у помещиков крестьян и отпустить на
волю…
И вот, говорили, что именно этот человек, которого и со службы-то прогнали потому, что он слишком много знает, сумел подслушать секретные разговоры нашего
царя с иностранными, преимущественно с французским Наполеоном. Иностранные
цари требовали от нашего, чтобы он… отпустил всех людей на
волю. При этом Наполеон говорил громко и гордо, а наш отвечал ему ласково и тихо.
— Подводчики, к командиру! — раздалось по лагерю. —
Воля вам с землею от
царя пришла. Ступай все, сейчас будут читать про
волю.
Таинственность, которая по
воле Николая Леопольдовича
царила в их отношениях, еще более раздражала ее, придавая им, как о и предсказывал, особую прелесть и пикантность.
Объявили царску
волю —
Ей и сыну злую долю,
Прочитали вслух указ
И царицу в тот же час
В бочку с сыном посадили,
Засмолили, покатили
И пустили в Окиян —
Так велел-де
царь Салтан.
— Нынче слободно! — излагает другой гость, — нынче батюшка
царь всем
волю дал! Нынче, коли ты хочешь сидеть — сиди! И ты сиди, и мужик сиди — всем сидеть дозволено! То есть, чтобы никому… чтобы ни-ни… сиди, значит, и оглядывайся… Вот как царь-батюшка повелел!
«Гости» постепенно становятся развязнее и развязнее; наконец заводится разговор о том, что"в трактире за свой пятачок всякий волен", что"это прежде, бывало, дворяне форсу задавали, а нынче царь-батюшка всем
волю дал", что"если, значит, пришел ты в трактир, то сиди смирно, рядом со всеми, и не фордыбачь!"
После сего мы останемся в спокойном уповании, что в день, когда
Царь царствующих, по общему для земнородных закону, воззовет нас от сего временного царствия в вечность, государственные сословия, которым настоящая непреложная
воля наша и сие законное постановление наше, в надлежащее время, по распоряжению нашему, должно быть известно, принесут верноподданническую преданность свою назначенному нами наследственному императору единого, нераздельного Престола Всероссийской Империи, Царства Польского и Княжества Финляндского.
— Это вам так кажется, — заметил Мухин. — Пока никто еще и ничего не сделал…
Царь жалует всех
волей и всем нужно радоваться!.. Мы все здесь крепостные, а завтра все будем вольные, — как же не радоваться?.. Конечно, теперь нельзя уж будет тянуть жилы из людей… гноить их заживо… да.
Бог-Творец актом всемогущей и всеведущей своей
воли сотворил человека — свой образ и подобие как существо свободное и обладающее творческой мощью, как призванного
царя творения.
— Не могу! — сказал он, — не могу идти за тобою. Я обещал
царю не выходить из его
воли и ожидать, где бы я ни был, суда его!
— Не убежал, Федор Алексеич, а увели меня насильно. Давши слово
царю, я сам бы не ушел, и теперь опять отдаюсь на его
волю.
— Елена Дмитриевна! Видно, так угодно господу, чтобы приял я смерть от
царя. Не на радость вернулся я на родину, не судил мне господь счастья, не мне ты досталась, Елена Дмитриевна! Пусть же надо мной
воля божия!
Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения
царю, которого считал представителем божией
воли на земле.
— Ах ты самодур! Да откуда у тебя своя
воля взялась? Что сталось с тобой сегодня? Отчего ты теперь уезжать вздумал, когда
царь тебя пожаловать изволил, с начальными людьми сравнял? Отчего именно теперь?
— Добрые молодцы, — сказал Серебряный, — я дал
царю слово, что не буду уходить от суда его. Вы знаете, что я из тюрьмы не по своей
воле ушел. Теперь должен я сдержать мое слово, понести
царю мою голову. Хотите ль идти со мною?
Копье задрожало в руке Иоанна. Еще единый миг, оно вонзилось бы в грудь юродивого, но новый крик народа удержал его на воздухе.
Царь сделал усилие над собой и переломил свою
волю, но буря должна была разразиться.
Царь зевнул еще раз, но не отвечал ничего, и Годунов, улавливая каждую черту лица его, не прочел на нем никакого признака ни явного, ни скрытого гнева. Напротив, он заметил, что
царю понравилось намерение Серебряного предаться на его
волю.
— Мне давно тяжело с вами, батюшка; ты сам знаешь; но я не доверял себе; с самого детства только и слышал отовсюду, что царева
воля — божья
воля, что нет тяжелее греха, как думать иначе, чем
царь.
Эмиссары делают свое дело и по корчмам пускают слухи, что московский
царь, чрез своих катов и гицелей-желнержей, душит и панов, и хлопов вместе; что паны рады бы дать хлопам и
волю, и землю, да Москва мешает: москали не хотят
воли.
— Э, друг любезный! Ты, стало быть, против
царя! Ослушник
воли царской! — напустился Свитка на солдата. — Братцы! Слышали, что
царь насчет ослушников сказал? Чего глядите-то?
— Так вот, слышишь, любезный, что сам
царь повелевает! — строго обратился Свитка к мужику, высказавшему некоторое сомнение. — Ты, значит, ослушник
воли царской!.. За это в кандалы!.. За это вяжут да к становому нашего брата, а ты, значит, молчи да верь, коли это пропечатано!
— Это, братцы, все дворяне, все помещичьи дети бунтуют, — объяснял один зипун с солдатскими усами. — Это все за то, что
царь крестьян у них отнял, да
волю дал, так это они таперича за то за самое!
— Хм… злы-то, оно, может, и злы, да ведь кто же волю-то дал? Ведь
царь дал? А солдаты чьи? Все царские же? Так как же ж
царь пошлет солдат бить крестьян за свою же
волю? Это ты, малый, невесть что городишь! Тут, верно, что-нибудь да не так!..
«Я скажу тебе, православный
царь:
Я убил его вольной
волею,
А за что про что — не скажу тебе,
Скажу только богу единому.
Прикажи меня казнить — и на плаху несть
Мне головушку повинную;
Не оставь лишь малых детушек,
Не оставь молодую вдову,
Да двух братьев моих своей милостью...
Как возгóворил православный
царь:
«Отвечай мне по правде, по совести,
Вольной
волею или нехотя,
Ты убил на смерть мово верного слугу,
Мово лучшего бойца Кирибеевича...
— То-то вольней. Потому ежели как хрестьянам
волю дали, надо и прочего звания людям дать льготу… и солдату, и матросу… Послужи, мол,
царю недолго, да и айда назад в деревню, пока в силе-возможности… А то нам, примерно, с тобой, куда уж в деревню… Так, разве, на побывку, а то ищи себе на стороне пропитания.
И поэтому, как для того, чтобы вернее обеспечить жизнь, собственность, свободу, общественное спокойствие и частное благо людей, так и для того, чтобы исполнить
волю того, кто есть
царь царствующих и господь господствующих, мы от всей души принимаем основное учение непротивления злу злом, твердо веруя, что это учение, отвечая всем возможным случайностям и выражая
волю бога, в конце концов должно восторжествовать над всеми злыми силами.
Теперь прибавилась еще забота о мире. Правительства прямо
цари, которые разъезжают теперь с министрами, решая по одной своей
воле вопросы о том: в нынешнем или будущем году начать убийство миллионов;
цари эти очень хорошо знают, что разговоры о мире не помешают им, когда им вздумается, послать миллионы на бойню.
Цари даже с удовольствием слушают эти разговоры, поощряют их и участвуют в них.
Нет, Басманов, поздно спорить
И раздувать холодный пепел брани:
Со всем твоим умом и твердой
волейНе устоишь; не лучше ли тебе
Дать первому пример благоразумный,
Димитрия
царем провозгласить
И тем ему навеки удружить?
— Сейчас занавес дадут, — объяснял дядя Петра. — Вот он, Адам-то Адамыч бегает… седенький… Это наш машинист. Нет, брат, шалишь: «Динора» эта самая наплевать, а вот когда «
Царь Кандавл [«
Царь Кандавл» — балет Ц.Пуни.]» идет, ну, тогда уж его
воля, Адама Адамыча. В семь потов вгонит… Балеты эти проклятущие, нет их хуже.
— Отдаюсь, говорит, на
волю русского
царя, хочу, говорит, послужить ему. Давно хотел, говорит, Шамиль не пускал.
— К вам теперь обращаюсь, домашние, — продолжал Фома, обращаясь к Гавриле и Фалалею, появившемуся у дверей, — любите господ ваших и исполняйте
волю их подобострастно и с кротостью. За это возлюбят вас и господа ваши. А вы, полковник, будьте к ним справедливы и сострадательны. Тот же человек — образ Божий, так сказать, малолетний, врученный вам, как дитя,
царем и отечеством. Велик долг, но велика и заслуга ваша!
С досадою видела правительница, что все ее начинания обгоняли сила душевная юного
царя и возраставшая к нему любовь народная или, лучше сказать,
воля Провидения.
За Ямбургом встретили его слухи, что русские уже прошедшею осенью появились у Ладожского озера, осадили и взяли Орешек (Шлиссельбург), что в Корелах олонецкий поп (Иван Окулов) с охотниками разбил шведов, что
царь своею могучею
волею целиком проложил себе дорогу чрез леса, болота и воды от Ледовитого моря до Финского.
— И бог с ним: богат, да глуп. Что же? Елецкий? Львов? нет? неужто Рагузинский?
Воля твоя: ума не приложу. Да за кого ж
царь сватает Наташу?
— Так, значит, так, Семен Аникич, все как укажешь я сделаю, из твоей
воли не выйду и ты назад не пяться… Сам обещал намедни наградить меня, чем я захочу, только за то, что я вылечил твою племянницу. Вот и требую награды. Отдай ее мне, коли
царь помилует меня.
— Знаете ли, добрые молодцы, что ноне новый год… Поздравляю вас с ним, ребятушки. Дай бог в новый год да в добрый час дело начать новое, дело доброе, великое… Виноваты мы много перед батюшкой-царем нашим, так искупим же свои перед ним вины послугою… Идем мы все с поход
волею, неволить народ не хочу, кто хошь иди, кто хошь оставайся… Выходи, кто не со мною.
В сравнительной скорости пришла от него из Москвы с одним приезжим в Великую Пермь торговым человеком грамотка, в которой Степан Иванович объяснил, что отец и мать его согласны и заранее, по одному его описанию, уже полюбили свою будущую дочь, только надо-де испросить царскую
волю, а для того улучить время, когда
царь будет в расположении, чего, впрочем, вскорости ожидать, пожалуй, нельзя, потому что Иван Васильевич гневен и в расстройстве, ходит туча тучей и не приступиться.